Зоя Ануфриева — писатель, поэт. Кандидат социологических наук, член Российского союза писателей, ведущая и заместитель руководителя радио «Океан плюс», Лауреат I международной премии в области детского литературного творчества «Алиса — 2019», победитель многих сетевых поэтических конкурсов. С 2019 года — автор и критик Синего сайта, эксперт-критик города стихов и поэтов Рифмограда. Подборки стихотворений опубликованы в более двадцати сборниках современной поэзии, альманахах, литературно-художественных журналах. В 2020 году издан авторский сборник лирики «Ребусы и бусы».

Публикации в 2019 году:

  • «Главные слова». Том № 1, № 3. Сборник стихов и малой прозы, Саратов: Издательство «Десятая Муза»
  • «Весёлые рифмы». Сборник поэзии для детей-2, Саратов: Издательство «Десятая Муза»
  • «Мастер пера». Выпуск № 2. Издательские решения
  • «СТИХиЯ». Том № 5. Коллективный сборник поэзии («Строфа»)
  • «Повелитель стихий. Вода», Рифмоград; «Повелитель стихий. Воздух», Рифмоград; «Повелитель стихий. Огонь», Рифмоград; «Повелитель стихий. Аватар», Рифмоград, Саратов-Москва: Издательство «Десятая Муза»
  • «Дворец детского творчества “Рифмоградик” 2», Саратов-Москва: Издательство «Десятая Муза»
  • «Беседка размышлений РИФМОГРАДа-7», Саратов-Москва: Издательство «Десятая Муза»
  • «Новогодняя ярмарка РИФМОГРАДа-2», Саратов-Москва: Издательство «Десятая Муза»
  • «Пушкин 220 V»: постоянный talk: стихи современных поэтов, Волгоград: Перископ-Волга
  • «Алиса–2019». Сборник лучших произведений I международной премии в области детского литературного творчества, Волгоград: Перископ-Волга
  • Литературно-художественный журнал «Русская строка», № 7. Издательский дом «Дементьева Алла — ДА»

Публикации в 2020 году:

  • «Лучшие произведения III международной литературной премии “Перископ-2019”», Волгоград: Перископ-Волга
  • «Городские этюды: стихотворения и рассказы», Волгоград: Перископ-Волга
  • «Ребусы и бусы». Сборник авторских стихов. Издательский проект «Рифмоград». Саратов-Москва. Издательство «Десятая Муза»
  • «Opus Draconum: Истории об удивительных существах мира фэнтези». Волгоград: Перископ-Волга
  • «Восторг души — 2020». Коллективный сборник стихотворений и прозы. Новокузнецк: Союз писателей, 2020

 

Лунные сказки

Мои мысли — цветные голубки
Из-под полога в синюю ночь
Залетели к тебе на минутку.
Я надеюсь, ты будешь не прочь

Погрузиться в узор на коклюшках,
Что плетёт мать иллюзий — луна,
Филигранной игрой по подушкам
И полотнам тончайшего льна.

Из крапивы болотной — кольчуги,
Цветик аленький, перья Жар-птиц,
Облака-пилигримы, хитрюги,
И тоскующий маленький принц.

Словно с зонтиком Оле-Лукойе,
Опускаются дивные сны.
От тебя я их точно не скрою.
Засыпай, они ждут тишины.

Забастовка

— Не пойдём сегодня в сад!
Каша там невкусная!
По утрам у всех ребят
Лица очень грустные.

Ты свари без пенки нам
Кашу распрекрасную.
Дай варенье сыновьям
С ягодкою красною.

Каша манная вкусна,
Нет у нас сомнения.
Нам нужна она одна,
Всем для подкрепления.

— Не пойдём сегодня в сад! —
И бегут за красками: —
Будем рисовать плакат.
Забастовка братская.

— Это что за произвол? —
Мамы возмущение. —
Дети, быстренько за стол!
Ведь утро — воскресенья!

Куда пропало солнце

Засияли в небе звёзды,
В огонёчках небосвод.
Месяц важный, белохвостый,
Начинает свой поход.

— А куда пропало солнце,
Разве Солнце — не звезда?
— Солнце утром к нам вернётся,
Всю планету обойдя.

— Мам, планета меньше солнца,
Почему тогда темно?
Без лучей его сиротски
Стонет с форточкой окно.

Те вот — маленькие звёзды —
Всё сияют далеко,
Но они, как будто гвозди,
Держат небо из шелков.

Если наше заблудилось,
Кто согреет завтра нас?
Я хочу, чтобы будило
Утром ранним каждый раз.

Пусть сияют в небе звёзды,
В огонёчках небосвод.
Наше солнце ждите в гости
И лазоревый восход.

 

Сказка для Бо и Дона

Уже вечер, палящее пустынное солнце уходит за горизонт, становится чуть прохладнее, но зуд не прекращается. Противные пустынные пиявки не дают покоя ни мне, ни братьям. Мы почти бежим по знакомой тропе в поисках дерева мирры. Мама бежит с нами. Мои братья — Бо и Дон — трясут ушами: уши пострадали от пиявок больше всего.

— Шевели ногами, Ниу! — кричит мне Бо, он идёт первым. — Спорим, я приду раньше вас, и сочная дыня цамма достанется мне!

— Бо, дразниться нехорошо. Дынь, надеюсь, хватит на всех, — произносит мама, посматривая на сопящего и грузного Дона, пыхтящего от усталости, и хмурится. — Дети, до дерева мирры осталось совсем немного шагов, — подбадривает нас всех она.

Смола мирры — единственное, что помогает от противных пустынных пиявок. Это знают и братья, и я.

А ещё мы знаем, что если нам повезёт, то сможем полакомиться не только дынями цамма, но и стручками беловатой акации, и дикими арбузами тсамма. В этой пустыне всё дикое: и дыни, и арбузы, и акация, и мы — пустынные слоны Намибии.

— Ниу, расскажи братьям сказку, — просит меня мама.

— Какую, мам? — они уже все сказки слышали и выучили их наизусть.

— Расскажи нам, — кричит Бо, — почему пески красные?

— Уф, — тряханула ушами я, — слушайте:

Давным-давно, когда пустыня ещё не была пустыней, а все растения были огромными и зелёными, на землю упал осколок солнца. Он был так огромен и горяч, что спалил всё вокруг. Погибли деревья-великаны, погибли огромные красные динозавры, истекая кровью, и даже реки пересохли. Осталась только одна. Её воды смешались с кровью погибших и солнечными лучами, стала она Оранжевой, а пески красными. Ведь много лет ничего не росло на земле, и солнце продолжало палить землю своими лучами. Видите, оно и сейчас красное.

На этом я и остановилась.

За барханом показалось дерево мирра, мы пришли. Сейчас наши шкуры станут чистыми, а потом мы будем лакомиться сладкими дынями цамма.

Длинная ночь

Произошло это в то далёкое время, когда имена были говорящими, а боги отвечали на мольбы маленького народца Предгорных Куч — огов.

Оги — трудолюбивые охотники, скотоводы и рыболовы — кочевали редко. Хоть и приходилось порой искать сочные зелёные пастбища для своих животных, надолго деревню не покидали. Исправно благодарили богов за милости и хорошее отношение.

Беда пришла на земли огов вместе с темнотой и длинной ночью. Задул суровый северный ветер, сгустились низкие тучи с редкими проблесками белёсых расплетённых волос метели, и казалось, никогда эта тьма не закончится. Пропала милостивая богиня солнца — Мизэ, не показывает больше свой светлый лик. Не один день, а уже несколько десятков дней. Куда пропала светлоокая дева так надолго?

Закручинился старейшина Уфыг. В чём провинились оги? И провинились ли…

Взмолился Уфыг небесному богу, наблюдающему за миром, но не услышал ответа. Обратился к матери всех живущих, однако и она не ответила Уфыгу.

Сколько ни носил старик дары на капище, молчали древние истуканы. Светлые боги как будто спали. И духи нижнего мира не пришли к жертвенному камню за ежегодным даром. Оставленные рыба и мясо, новая одежда и бутыль спирта лежали на каменном ложе и покрывались ледяной коркой.

Ещё и глупые лесные великаны-оборотни повадились громко топать вокруг деревни и подвывать в темноте.

Глухое время пришло. Всё остановилось. И без того тихая деревня уснула вместе с огами. Не шумели дети, не выходили старики из своих маленьких домов — ташуров, лишь бежали в небо извилистыми тонкими змеями столбики серо-белого дыма.

День стал похож на ночь, всё смешалось. А засыпать нельзя: фео — вторая душа — пуглива, улетит филином в небо, и не проснёшься.

Упаковал в заплечный мешок Уфыг запасную одежду, бутыль спирта, рыбу и мясо. Собрался идти к замёрзшему озеру, где, по преданию предков, соединялись миры — верхний и нижний. Может, хоть там боги или духи ответят ему.

Смазал деревянные, обклеенные мехом лыжи барсучьим жиром, нацепил на ноги и пошёл в сторону озера.

— Пуппи, за мной! — крикнул старик собаке. Убережёт пёс в пути, распознает злых духов и любую болезнь, ими насланную, отгонит.

Пуппи-пуля обрадованно помчался за хозяином. Бегал вокруг Уфыга, зарывался в снег и фыркал от удовольствия. Чёрная шерсть пастушьей собаки, свисавшая длинными патлами, развевалась на бегу. Казалось, не бежит он, а парит над белым хрустящим настом.

Долго шли они по заснеженной тропе. Сколько часов минуло — никто не знает. Время остановилось в непроглядной серой пелене игр северного ветра с безглазой старухой метелью, что появились неведомо откуда.

Вдоль дороги качались от ветра голые стволы деревьев. Сиротливо выглядывали из огромных сугробов тоненькие веточки молодой чозении. Ни птицы, ни зверя видно не было…

Уже у самого берега озера Пуппи остановился, прижался всем телом к земле и зарычал. Остановился и Уфыг. Посмотрел через уши собаки и увидел не одного, а множество духов, сидящих кругом и ожесточённо спорящих.

Спорили Уль-ыр — хозяин нижнего мира, и Сай-ар — один из его духов, кому идти забирать ежегодный дар за доброе отношение.

— Стар ты, Сай-ар, — кричал Уль-ыр, — дай молодым дорогу и поживу! Уступи путь.

— Жертвенный камень мой, — отвечал Сай-ар, — не отдам. Пусть со мной силой померяются, посмотрим, кто стар.

Спорили да силой мерялись многие духи нижнего мира на скользкой поверхности скованного льдом озера. От этого и темень вокруг простиралась. Языки чёрной копоти облизывали борющихся духов и разлетались на многие вёрсты вокруг. Как слёзы, скопившиеся в углах глаз после туманного сна, ошмётками темени отплывали от Сай-ара его злые речи.

Хмыкнул Уфыг, погладил Пуппи между ушей, развязал мешок, выложил на него свои припасы: одежду, бутыль спирта, мясо да рыбу. Шёпотом попросил пса оттащить припасы на лёд, а сам спрятался за валун, усыпанный снегом.

Пуппи не боялся. В чёрной кудрявой шубе пули сам похож на чёрта. Пробегающего сквозь клубы шипящих всплесков зла пса и не заметят. Вылетел Пуппи на лёд и громогласно рыкнул.

Духи нижнего мира попятились.

— Кто такой, откуда взялся? — удивлённо взирали духи на чужака и принесённую им добычу.

Засмеялся Уль-ыр.

— Пока мы спорили, этот шустрый уже всё забрал. Стало быть, делить нечего. Забирай добычу, Сай-ар. Расходимся. Пусть этот кудрявый чёрт и впредь сюда угощение от огов приносит.

Озеро опустело…

Небо начало светлеть, сквозь тучи проступали светлые струящиеся волосы Мизэ.

Довольный Пуппи вернулся к ждавшему его Уфыгу.

— Не рассказывай, что видел. Но помни: мы должны принести угощение сюда и на следующий год, — прошептал на ухо псу старый Уфыг.

С тех пор в самые тёмные и холодные дни старейшины носят угощение к озеру. А на смену долгой зимней ночи приходит время, когда дни становятся всё длиннее и длиннее, пробуждается Мизэ-Солнце, спасая огов от гибели.